Рейдеры научились использовать «антирейдерский» закон

Рейдеры научились использовать «антирейдерский» закон

В сфере экономической преступности возрастает количество корпоративных конфликтов, усиливается криминализация корпоративных отношений и распространение рейдерских поглощений хозяйствующих субъектов и их активов. Негативные последствия приобрело применение в корпоративных конфликтах таких средств, как злоупотребление правом, использование неопределенности и противоречий в законодательстве в корыстных целях, так называемый корпоративный шантаж. Для противодействия этим явлениям в 2009—2010 годах был принят пакет «антирейдерских» поправок в УК, дополнивший уголовный закон несколькими новыми составами (ст. 170.1, 185.2, 185.3, 185.4, 185.5 и 285.3).

Но более чем двухлетний опыт применения этих новелл показал, что «антирейдерские» составы не только не препятствуют использованию ранее апробированных рейдерских схем, но и они сами стали эффективно применяться для неправомерного давления на предприятия-цели из-за низкой законодательной техники и отсутствия разъяснений по их применению.

Пример. Анализ открытых источников, освещающих конфликт градообразующего ОАО «Тольяттиазот» (ТоАЗ) с его миноритарным акционером «Уралхимом», позволяет предположить, что последний предпринимает активные действия для отстранения менеджмента ТоАЗа от управления. Представляется, что эта цель является промежуточной в цепи действий по перехвату корпоративного управления и в конечном счете ведет к захвату активов. Для этого была организована кампания по давлению на руководство и акционеров, сопровождаемая мощнейшей информационной поддержкой. Аналогичная ситуация с миноритарным акционером, злоупотребляющим своими правами, сложилась в отношении ОАО «Завод Магнетон» (Санкт-Петербург), включенного в перечень стратегических.

Из анализа этой ситуации можно сделать вывод, что у участников рынка появились дополнительные возможности уголовно-правового давления. Если ранее приобретение рейдером миноритарного пакета акций и истребование информации от общества давало возможность инициировать административные и гражданские разбирательства против предприятия-цели, то с введением поправок рейдеры получили возможность обращаться в правоохранительные органы с заявлениями о возбуждении уголовных дел, в том числе по факту воспрепятствования осуществлению или незаконного ограничения прав владельцев ценных бумаг (ч. 1 ст. 185.4 УК). В качестве примера. В феврале 2012 года «Уралхим» инициировал возбуждение уголовного дела по факту незаконного ограничения доступа к документации ТоАЗа.

Использование расплывчатых формулировок закона, в частности этой самой ст. 185.4 УК, позволяет квалифицировать в качестве преступления любое воспрепятствование осуществлению прав владельцев ценных бумаг, если оно при этом повлекло крупный ущерб. Более того, изобретательные способы создания опытными рейдерами видимости такого ущерба позволяют возбуждать уголовные дела в отсутствие к тому правовых оснований за малейшее несоответствие действий общества корпоративному законодательству.

В указанном выше примере обвиняемые якобы воспрепятствовали представителю миноритария в доступе к списку лиц, имевших право на участие во внеочередном общем собрании акционеров ТоАЗа, в результате чего «Уралхиму» причинен ущерб более чем на 7,6 млрд руб. Но представители ТоАЗа заявили, что никакого ущерба нет, а в материалах следствия имеются явные признаки того, что «Уралхим» сфальсифицировал доказательства для безосновательного возбуждения уголовного дела и незаконного получения средств. Такое заявление подтверждается аффилированностью «Уралхима» с контрагентом, договор между которыми якобы не был выполнен из-за преступных действий фигурантов возбужденного дела. Однако проверка сведений об объеме ущерба не была проведена.

Расплывчатость формулировок делает возможным также возбуждение уголовных дел против нестандартных субъектов — рядовых сотрудников предприятий, якобы нарушивших права рейдеров, что позволяет оказывать давление на менеджмент предприятия-цели.

В рамках возбуждаемых уголовных дел правоохранительными органами проводятся обыски и выемки документов. Это создает угрозу стабильному развитию компании, усиливает риски банкротства и, как следствие, установление рейдерами контроля над предприятиями.

Так, в описываемом ко нфликте в рамках дела по ст. 185.4 УК были проведены обыски с изъятием документации, не имеющей отношения к делу. Но это позволило «Уралхиму» инициировать возбуждение уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК против «неустановленных лиц из числа сотрудников» ТоАЗа. В апреле был объявлен в розыск руководитель предприятия. Причем это было сделано с нарушением права на защиту, поскольку ни сам он, ни его адвокат не получали уведомлений об избрании меры пресечения и не были официально информированы о том, в чем именно он подозревается.

Все это дает основание для анализа причин возникновения подобных ситуаций в законодательном и правоприменительном поле. В постоянные комиссии по гражданскому участию в противодействии коррупции Совета при президенте по развитию гражданского общества поступают аналогичные примеры. Если изменения законодательства назрели, бизнес вполне может обратиться в правительство и к президенту с предложением соответствующих законодательных инициатив.