Главным работодателем в России остается государство

Главным работодателем в России остается государство

За последние пять лет в госсекторе создано более миллиона новых рабочих мест. Это привело к рекордно низкой безработице и поддержало внутренний спрос. Казалось бы, можно только радоваться. Но главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова не разделяет оптимизма. Оборотной стороной такой политики стало падение и без того низкой производительности труда в общественном секторе, говорит она. В итоге страдает вся экономика.

С начала кризиса 2008 года размер экономически активного населения в России почти не изменился, а количество занятых увеличилось на 800 тыс., обращает внимание г-жа Орлова. Причем частный сектор потерял 300 тыс. рабочих мест, а госсектор (правоохранительные органы, военнослужащие, чиновники, образование и здравоохранение) — создал 1,1 млн новых. В итоге доля государства в общей занятости выросла с 23% в 2005 году до 25% сейчас. Именно в этом банковский аналитик видит главную причину снижения безработицы до исторического минимума — 5,1% в конце прошлого года (сейчас — 5,7%). Высокая занятость и рост зарплат бюджетников, опережающий средний по стране, поддержали потребительский спрос, который стал в последние годы главным драйвером российской экономики.

Но позитивная для розничной торговли, эта тенденция подточила конкурентоспособность промышленности, констатирует г-жа Орлова, проработавшая в Альфа-банке больше 15 лет. Быстрый рост зарплат бюджетников заставляет и частные компании увеличивать свои расходы на персонал. В итоге рост производительности труда в последние пять лет замедлился во всех отраслях, а в госсекторе она вовсе упала — на 5% в 2008—2012 годах. «В результате частные компании теряют свою долю рынка в пользу иностранных», — делает неутешительный вывод г-жа Орлова.

Рост зарплат в формальном секторе не обязательно увеличивает общий потребительский спрос, спорит директор Центра трудовых исследований ВШЭ Владимир Гимпельсон. «Он может вести к росту неформального сектора, где заработки заметно ниже, или даже к безработице», — указывает эксперт. По его словам, как раз за счет неформального сектора в России росла занятость в последние 10—12 лет. В результате сектор вырос примерно в полтора раза и сейчас составляет около четверти от всех занятых в стране. Впрочем, суммарный эффект роста зарплат в госсекторе для потребительского спроса пока все же положительный, признает г-н Гимпельсон.

Проблема не нова, считает директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. Низкая производительность труда — перманентное для России состояние, добавляет он. «До кризиса рост производительности был довольно высоким», — заочно не соглашается г-жа Орлова.

Председатель совета директоров HeadHunter Юрий Вировец не склонен приписывать заслуги в низкой безработице одному лишь госсектору. 99% вакансий на hh.ru публикуются частным бизнесом, и их количество с начала года ежемесячно растет, в апреле — на 7% месяц к месяцу. «Чем больше открывается вакансий, тем меньше безработица. Эту зависимость мы прослеживаем очень явно», — отмечает г-н Вировец.