В мае в редакции нашей газеты состоялся очередной Круглый стол, уже ставший своеобразным дискуссионным клубом венчуристов, в ходе которого эксперты инвестиционного бизнеса обсудили наиболее актуальные проблемы развития портфельных компаний.
В центре внимания оказались вопросы:
1. Отличительные особенности российского венчура, его перспективы на ближайшие 3-5 лет, сильные и слабые стороны.
2. Какими критериями должен обладать проект для получения финансирования на стадиях seed и start up?
3. Особенности взаимодействия инвесторов с предпринимателями на разных стадиях развития проекта. 
Владимир Залужский
Директор по коммуникациям Mint Capital Владимир присоединился к команде Mint Capital в 2006 году. С 2003 по 2006 годы работал в PR-отделе, в том числе на должности заместителя руководителя отдела компании «Мечел», акции которой обращаются на Нью-йоркской фондовой бирже. С 2000 по 2003 годы работал с российскими и зарубежными клиентами в PR-агентствах «Деловая лига» и ETC-Partners. Окончил с отличием Московский государственный лингвистический университет (МГЛУ). В 2009 году прошел обучение по программе «финансовый менеджмент» в Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации. Свободно владеет английским и португальским языками. — На днях был опубликован рейтинг самых рискованных стран для инвесторов британской компании Maplecroft, в котором Россия заняла 20 место по соседству с Нигерией и Ираком.
Из-за экономического спада в США и Европе инвесторы начали рассматривать крупные или богатые нефтью развивающиеся страны как возможные перспективные направления для вложения капитала. Однако для экономических систем таких государств характерны слабая регуляторная база и слабая правовая защита. Хотя само по себе исследование неоднозначно и вызывает массу вопросов, важно одно: его результаты — это то, как нас видят зарубежные инвесторы, даже если их мнение основано на стереотипах. Каким образом это мешает развитию рынка венчурных инвестиций? Дело в том, что венчурные вложения ориентированы на длительный инвестиционный горизонт (7—10 лет), на который в России пока отваживаются только государственные структуры вроде «Роснано» или РВК. Частные венчурные фонды в России могут рассчитывать только на западный капитал, где столь длительный срок окупаемости — норма. Поэтому вопрос восприятия России — ключевой для развития венчурных инвестиций.
К сожалению, не только коррупция отпугивает зарубежных инвесторов. Другие проблемы более материальны. В России отсутствует инфраструктура «перепродажи» проектов. На рынках с большим венчурным опытом существует специализация инвестиционных фондов по стадиям зрелости проекта, то есть в компанию на этапе бизнес-плана «входят» бизнес-ангелы, далее они продают свою инвестицию фондам, работающим с проектами более зрелой стадии, и так далее. Как правило, «сбыт» компании по цепочке отлажен и гарантирован. В России венчурные инвесторы пока лишены такой возможности, а взять на себя риски на период от старта до достижения компанией размера среднего бизнеса мало кто решится. Надо отметить, что и рынок сбыта технологических инноваций еще крайне мал. Устаревшие активы большинства предприятий не позволяют внедрять сверхсовременные технологии. Казалось бы, можно было бы стимулировать потребление инноваций за счет налоговых льгот, однако — это дорога к искажению рынка и созданию искусственного спроса на ненужные разработки, так как по-настоящему хороший продукт всегда найдет своего покупателя. Большие сложности венчурным предпринимателям создают заградительные барьеры на ввоз зарубежных комплектующих в Россию.
В результате сегодня в России инвесторов фондового типа в проекты стадии seed просто нет, если не считать бизнес-ангелов. В то же время, однозначно можно сказать, что венчурный рынок в России будет развиваться, и положительную роль здесь сыграет поддержка инноваций на государственном уровне. Однако успех этого начинания будет зависеть от решения вышеуказанных проблем.
Евгений Ахмадишин
Директор по инвестициям Mint Capital Евгений пришел в компанию в 2007 году. До прихода в Mint Capital он занимал должность старшего консультанта департамента управленческого консультирования компании Deloitte со специализацией в телекоммуникациях и медиатехнологиях. Евгений обладает опытом в финансовом и бизнес-консалтинге, повышении операционной эффективности, введении в действие МСФО/ГААП/РСБУ отделов и подготовке финансовой функции к IPO. Ранее Евгений работал аудитором в KPMG. Действующий магистр Московского Физико-Технического Института (ГУ) и студентом последнего уровня программы АССА. Свободно владеет английским языком. — У любого бизнеса есть несколько ключевых видов активов: материальные активы, нематериальные активы, репутация, опыт команды, и бизнес-идея. На стадиях seed и start-up материальные активы обычно отсутствуют. Нематериальные активы — вещь очень мобильная и имеет свойство быстро разрушаться в случае, если команда не хочет или не может их развивать. Опыт показывает, что успех реализации бизнес-идеи, даже очень хорошей является, заложником качества команды. Качественная команда вовремя почувствует, что бизнес-модель не имеет потенциала и скорректирует ее в нужную сторону. Например, команда проекта like.com начиналась с интернет-проекта поиска похожих картинок, это направление оказалось неприбыльным. В итоге они поменяли стратегию и начали оказывать услугу по распознаванию фотографий, к примеру, в чем одета звезда, где можно купить такие же вещи. Проект оказался очень прибыльным. Таким образом, инвестиционная привлекательность проекта в стадии seed или start up по большей части заключается в команде проекта.
Каждый инвестор стремится найти такую команду, которая уже сделала похожий бизнес, но в качестве наемников, и теперь хочет пройти тот же путь, но уже в роли основателей и акционеров. Такая команда всегда, даже в кризисное время, легко найдет деньги на свой проект, потому, что риски для инвестора будут гораздо ниже. Что касается других факторов, то очень хорошо, когда компания имеет письма о намерениях от известных организаций на закупку тех товаров или услуг, которые компания начнет производить. Письма помогут команде, ищущей деньги, объяснить инвестору, что их продукция будет востребована на рынке, а сомнение в этом — основной риск проектов на ранней стадии.
На этом этапе, когда инвестор начинает перечислять первые деньги, он будет смотреть, с какой аккуратностью они будут расходоваться. Если компания сразу же начнет неоправданно повышать зарплаты сотрудникам и закупать в офис дорогие картины или мебель, следующей порции денег компания рискует не дождаться. Также инвестор более охотно будет инвестировать в бизнес, аналог которого уже преуспел в другой стране, но по какой-либо причине не скоро начнет выходить на российский рынок. При этом редко кто отважится вкладывать деньги в очередного «убийцу» facebook или google. Пятьсот пятьдесят пятый клон вряд ли кому-нибудь нужен.
Александр Лупачев
Директор фонда Finam Capital Partners Александр окончил Московский государственный институт международных отношений по специальности «международные экономические отношения». До прихода в ФИНАМ работал в московском представительстве компании «Пента Инвест Лимитед» директором. В классическом определении, венчурной считается компания с еще не сформировавшимися продуктом и моделью бизнеса. Обычно на этапе инвестирования венчурная компания показывает весьма скромные цифры по выручке и, как правило, далека от прибыльности. В этой связи венчурное инвестирование относится к высоко рисковым финансовым операциям.
У инвестиционного холдинга Финам накоплен значительный опыт венчурного инвестирования: с 2003 года мы профондировали 17 проектов, большую часть из которых можно отнести к венчурным. Наш опыт оказался достаточно позитивен: по 7 компаниям из 17 зафиксирован инвестиционный выход, и консолидированная инвестиционная доходность превысила 80% годовых. Исходя из практического опыта, мы можем определить наиболее значимые факторы успеха в венчурном инвестировании. Для простоты восприятия мы распределяем факторы успеха на три этапа жизненного цикла типичной венчурной сделки: инвестирования, приращения инвестиционной стоимости и выхода, т. е. перепродажи доли инвестора.
На этапе инвестирования (или «входа») самым важным, с точки зрения инвестора, является выбор, как это ни банально звучит, правильного объекта для инвестирования. Под объектом мы понимаем, прежде всего, команду предпринимателей, основавших проект или венчурную компанию. В идеале это должны быть люди компетентные, умеющие зарабатывать деньги, энергичные и мотивированные. Помимо способности создавать стоимость, у основателей проекта должно быть желание делиться ею с инвестором, т. е. уважительно относиться к стороннему акционеру, даже если он миноритарий. К сожалению, именно профессиональный предпринимательский ресурс является самым дефицитным в сфере венчурного инвестирования. Подавляющее большинство соискателей инвестиций не имеют достаточного коммерческого опыта, а те, кто уже прошел горнило предпринимательства, не всегда могут похвастаться историей корректных отношений с партнерами по бизнесу.
Вторым, и, возможно, не менее важным фактором успеха на этапе входа является выбор предпринимателем и инвестором правильной бизнес-модели для развития. По нашему опыту, чем проще формула получения прибыли, тем лучше. Еще «на берегу» мы должны понимать, какой продукт или услугу будет предлагать новая компания, кто станет ее потребителем, сколько он готов заплатить и сколько придется платить нам в виде себестоимости. Если основатель компании не может в течение 1 минуты объяснить, как и когда в его компании появятся деньги, стоит повременить с инвестированием. Например, наша первая инвестиция — компания Бегун, специализирующаяся на контекстной рекламе, всегда очень четко позиционировалась с точки зрения выгоды ее услуг для конечного платежеспособного потребителя.
И, наконец, третий фактор успеха на начальном этапе — правильная финансовая оценка проекта. На этом этапе отсеивается масса хороших предпринимателей с перспективной бизнес-моделью. Это объясняется тем, что соискатели инвестиций не имеют реалистичных представлений о конъюнктуре рынка и оценивают свои проекты либо «с потолка» («я стою сто миллионов и ни центом меньше!»), либо как кратную величину уже потраченных денег (о целесообразности трат часто забывают). У инвесторов другой подход — они платят за возможность заработать, оценивают компании исходя из реалистичных прогнозов по прибыли и отталкиваются от сравнимых проектов и альтернатив, которые есть на рынке. По нашему опыту, российскую компанию, у которой есть только группа основателей и бизнес-план, но нет клиентов и выручки, инвесторы редко оценивают в сумму свыше миллиона долларов.
Есть и другие факторы успеха (и неуспеха) на этапе входа: структурирование сделки, защита прав миноритария, детальное финансовое планирование, расчет вариантов выхода и т. д., но все они меркнут на фоне первых трех. Тем не менее, их нельзя недооценивать, т. к. они четко проявляются на втором, самом длительном этапе — роста стоимости портфельной компании.
Как правило, венчурная компания находится в портфеле инвестора от трех до семи лет. За это время она проходит большой путь становления как организации, независимой от персоналий отцов‑основателей. Многие венчуры просто не доживают до конца второго этапа. Вот типичный пример: инвестиционные деньги заканчиваются, на собственную прибыль не вышли, желающих инвестировать на покрытие дальнейших убытков нет. Поэтому 80% времени и сил хорошего венчурного инвестора уходят на помощь в развитии портфельных компаний.
В этом деле основной фактор успеха — правильно выстроенные отношения между инвестором и основателем, акционером и менеджером. В идеале, они должны дополнять друг друга. Например, инвестор налаживает корпоративное управление, финансы и бэк-офис, помогает в поиске кадров, а предприниматели-основатели развивают продукт, ищут клиентов, борются с конкурентами. На практике идеал достигается редко — инвесторы журят предпринимателей за то, что они не выполняют план, а те в свою очередь жалуются, что инвесторы им «мешают». Задача инвестора — избежать конфликтных ситуаций и наладить процесс качественного развития управленческой команды. Универсальной формулы успеха в этом деле нет — все зависит от профессионального опыта, такта и психологии участников проекта. По нашему опыту, проще всего выстроить отношения с серийными предпринимателями. С точки зрения соискателя инвестиций, лучше полагаться на опытных венчурных капиталистов, имеющих обширные связи и способных «нянчиться» с портфельной компанией.
Среди других факторов успеха второго этапа стоит отметить наличие эффективной мотивационной программы для менеджмента (опционы, акции, бонусы), привлечение профессиональных кадров и экспертов, стратегическую гибкость и желание адаптировать бизнес-модель и продукт в соответствии с ожиданиями рынка.
Наконец, мы подходим к третьему, самому важному для инвестора этапу — «выхода». Здесь важно не разрушить стоимость, созданную на предыдущих этапах. В нашей стране опыт успешного «выхода» из инвестиций есть далеко не у всех венчурных капиталистов: большинство так и продолжают сидеть в своих неликвидных портфельных компаниях, выдавая желаемое за действительное. Отчасти это объясняется объективными причинами — низким уровнем развития фондовых площадок для молодых компаний, узким мышлением стратегических инвесторов (зачем покупать инноватора, если можно дать проектное задание собственным сотрудникам?). Тем не менее, объективная оценка работы венчурного капитала появляется только в момент продажи его доли в проекте за деньги. Нет денег на выходе — нет и истории успеха.
По нашему опыту, выход из венчурной компании в России — филигранное искусство. Самый главный фактор успеха на этом этапе — адекватное понимание стоимости компании. Чутье в оценке приходит со временем, опыт нужен и в выборе правильного момента для выхода. В моей практике (еще до Финама) был пример, когда через два года после инвестиции с предложением о покупке к руководству портфельной компании пришел ее главный клиент-стратег. Предложение было заманчивым — оценка за два года выросла на порядок. Основатель компании отказался, посчитав оценку завышенной. Стратег ушел и в отместку перестал закупать продукцию портфельной компании. Сколько сейчас она стоит, большой вопрос. Инвестор, по сути, упустил лучшую возможность для выхода.
Для успеха на этом этапе следует соблюдать простые правила. Первое: надо четко понимать варианты выхода еще на этапе инвестирования. Второе: важно заранее договориться о механизме выхода с основателями проекта. Они должны понимать и принимать позицию инвестора по срокам и вариантам выхода. У них не должно быть юридической возможности заблокировать выход. Третье: компания к моменту выхода должна быть самостоятельным бизнес-субъектом, с профессиональным менеджментом и прозрачной отчетностью.
Это выглядит просто только на бумаге.
В завершение хотел бы подчеркнуть, что знание факторов успеха не является залогом успеха само по себе. Венчурное инвестирование в России — тяжкий, неблагодарный труд, связанный с необходимостью формировать правила игры и инфраструктуру венчурного рынка. В этой связи мы приветствуем появление каждого нового профессионального игрока в секторе венчурных инвестиций и надеемся, что со временем их количество перейдет в качество.
