Сделано в Германии в интересах России

В начале апреля венчурный фонд «Максвелл Биотех», созданный при участии ОАО «РВК», объявил о своем сотрудничестве с крупным немецким фондом посевных инвестиций High-Tech Gr?nderfonds. Управляющий партнер фонда «Максвелл Биотех» Дмитрий Попов рассказал VBN, что это дает двум компаниям.

Фонд «Максвелл Биотех» уже около года сотрудничает с High-Tech Gr?nderfonds, зачем нужен договор об официальном партнерстве?

Во-первых, оно значительно увеличивает поток рассматриваемых нами интересных проектов, прошедших через экспертный фильтр немецкого фонда.

Во-вторых, такое партнерство существенно расширяет сеть международных научных экспертов, которых мы можем привлекать для работы над проектами. Чем их больше, тем лучше и детальнее можно обсудить научно-технологическую основу проекта и перспективу его эффективного развития. Например, работая над проектом нашей портфельной компании «Гепатера», мы взаимодействовали как с ведущим российским специалистом, главным гепатологом Московской области Павлом Богомоловым, так и с зарубежными экспертами — специалистом из Сан-Диего и профессором из немецкого университета.

В-третьих, у нас появилась возможность для соинвестирования. Мы можем использовать финансовые ресурсы наших фондов и партнеров для совместных инвестиций, что существенно страхует наши инвестиционные риски.

И, наконец, в-четвертых, наши портфельные компании привлекут опыт международных инвестиционных менеджеров, который будет полезен не только на этапе развития, но и при организации выхода из проекта.

То есть теперь «Максвелл Биотех» будет инвестировать в Германию?

Не совсем так. Мы инвестируем только в российские компании, но происхождение интеллектуальной собственности может быть международным. Права на продукт регулируются лицензионным соглашением. Развитие проекта – доклинические или клинические испытания – проводятся в России по международным стандартам. Это отвечает философии нашей компании – российские пациенты должны получать доступ к лучшим инновационным лекарствам не позже, чем жители других стран.

Как Вы думаете, зачем немецкому фонду это сотрудничество? Известно, что в них соинвестирует фонд семьи Ротшильдов, а тут молодой российский фонд.

Мы им интересны не только для соинвестиций, а еще, как мне кажется, потому, что Россия располагает хорошо развитой индустрией клинических исследований, которая отвечает всем международным стандартам: квалифицированными исследователями, медицинскими центрами. Возможность разделить финансовые риски и современная инфраструктура для клинического развития проектов — серьезная основа для нашего взаимодействия.

Ваш фонд существует четвертый год, было проинвестировано всего 7 проектов. Почему так мало?

Наш фонд сформировался в конце декабря 2008 года, поэтому фактически мы начали работу только в 2009-ом. Примерно год ушел на решение организационных вопросов: оснащение офиса, формирование команды, начало активного поиска проектов в России и за рубежом. Летом 2010 мы заключили первую сделку. Таким образом, за неполные два года активных инвестиций мы заключили семь сделок и в мае планируем анонсировать восьмую. К концу 2013 года — пятого года жизни фонда — мы должны удвоить количество проинвестированных проектов, увеличив их до 14. С учетом длительности экспертизы биотехнологических проектов и сложности структурирования сделок — это весьма неплохой результат.

Эксперты утверждают, что 40% лекарств, принимаемых пациентами, не помогают. Скажите, планирует ли фонд вложиться в какой-либо проект, повышающий эффективность препаратов?

Каждый препарат работает индивидуально, много проектов, направленных на улучшение доставки лекарства, изменение его фармакокинетики и фармакодинамики. Мы рассматриваем такие проекты, но пока они не являются нашим инвестиционным приоритетом.

От каких заболеваний страдают россияне?

Главной причиной смертности в России остаются онкология и заболевания сердечно-сосудистой системы. Именно поэтому три наших проекта — «ОнкоМакс», «МатаМакс» и «КардиоНова» — сфокусированы в этих областях. Важной проблемой остаются также инфекционные заболевания, ее решением занимаются «Инфектекс» (борьба с туберкулезом) и «Гепатера» (борьба с хроническим вирусным гепатитом). Особую озабоченность вызывает распространение диабета и его осложнений, в этом направлении работает «Нейромакс».

У нас так много курящих людей, с кажите, реально ли создать универсальную пилюлю, которая навсегда отобьет желание курить?

Я сам не курю, и мне кажется, что такой препарат создать крайне сложно. Если у человека не хватает силы воли и решимости избавиться от вредной привычки, то ни лечебный пластырь, ни электронная сигарета, ни лекарство ему не помогут.

Какие ваши продукты наиболее близки к рынку?

Наиболее продвинутые проекты — «Нейромакс», «Инфектекс», «Гепатера», их препараты находятся на стадии клинических испытаний. «Метамакс» и «Кардионова» уже тоже близки к этой стадии. Продолжительность клинических исследований может составлять от 2 до 5 лет, и нужен еще год на регистрационные процедуры. В случае успешного прохождения клиники, мы увидим эти препараты на рынке через 3-6 лет.

Много ли приходит заявок на получение инвестиций?

За время работы фонда пришло около тысячи проектов. Но большинство из них не отвечает инвестиционным критериям фонда. В России достаточно много научных разработок, но далеко не все они могут стать основой бизнес-проекта. Помимо разработки, необходима правильная защита интеллектуальной собственности, должен быть адекватно рассчитан рынок и определена потребность в разрабатываемом продукте. Большое значение имеет команда проекта.

А как ведется работа в вашем офисе в Бостоне?

Мы не случайно открыли свой офис именно в Бостоне, это крупнейший биотехнологический кластер мира, где размещены исследовательские центры больших фармацевтических компаний, семь крупных университетов, клинические центры мирового уровня, работают около 300 биотехнологических компаний. Здесь же расположены офисы институциональных инвесторов и венчурных фондов, с которыми у нас налажено эффективное общение. Еженедельно в нашем Бостонском офисе проходят до десяти встреч со стартап-компаниями и авторами проектов. Мы планируем и дальше расширять свое международное присутствие в США, на западном побережье, и в Европе.

Спасибо за беседу.