Могут и должны ли российские банки и государство стать венчурными инвесторами

Россия глазами зарубежных инвесторов в  их прямых вопросах и ответах

Могут и должны ли российские банки и государство стать венчурными инвесторамиЛеон Шпильский

С января 2012 года Леон Шпильский возглавляет портфельную компанию Инфрафонда РВК в Вене, RusVC Advisory International GmbH. До назначения на должность Леон принимал личное участие во многочисленных сделках, связанных со слияниями и поглощениями, инвестиционно-банковскими операциями, привлечением капитала, международными инвестициями в высокотехнологичные и инновационные проекты, выведением предприятий на международный уровень в Западной Европе, странах СНГ, Центральной и Восточной Европе и США. В общей сложности Леон обладает 28-летним опытом профессиональной деятельности в Западной и Восточной Европе и США, наработанными знаниями и связями в инвестиционно-банковских кругах, сфере венчурного капитала, рыночных финансовых инструментов, международных слияний и поглощений, выхода на международный рынок, финансовых отношений и налогообложения, а также консалтинговых услуг по стратегическому управлению.

   Слово «venture» в переводе с английского означает «рискованное предприятие; авантюра; сумма, подвергаемая риску», а слово «adventure», происходящее от слова «venture»,?—?и вовсе «приключение». Таким образом, термин «венчурные инвестиции» подразумевает под собой «рискованное» или «приключенческое» распоряжение деньгами. Такого рода занятие в принципе не подходит для подавляющего большинства инвесторов, и тем более, мягко говоря, не очень совместимо с банковской деятельностью, направленной на снижение рисков невозвращения банковских кредитов. Что касается государственной деятельности?—?за исключением четко определенной политики субсидий и грантов в целях поддержки венчурного бизнеса без какой-либо коммерческой мотивации?—?государственные институты просто не имеют права инвестировать деньги налогоплательщиков в «приключенческие» начинания с очень повышенной степенью риска. Так почему же в России и банки, и государственные институты так глубоко вовлечены в венчурно-инвестиционный бизнес?

Государственные институты просто не имеют права инвестировать деньги налогоплательщиков в «приключенческие» начинания с очень повышенной степенью риска.

   Вообще-то, говоря о российских банках, я подразумеваю банки, контролируемые российским государством. Банки без участия государства естественно поминают прописную истину банковского бизнеса?—?слово «венчурный» не совмещается с понятием «банковская деятельность». Что же касается госбанков, то государство зачастую использует их как инструмент осуществления своей инвестиционной политики, не отличая эти банки от своих других инвестиционных институтов, хотя государственные банки являются коммерческими предприятиями, которые должны работать только на благо своих акционеров. И вот тут, как мне кажется, и кроется основная причина участия российских госбанков в венчурно-инвестиционном бизнесе: будучи основным акционером своих банков, российское государство почему-то считает, что в его интересах терять деньги путем участия в венчурных инвестициях ради развития этого вида деятельности и продвижения высокотехнологичных компаний в России. Сама по себе такая цель правильная, но ее достижение не имеет ничего общего с банками, а просто составляет часть политики государства в оказании помощи в развитии особо важных для российской экономики направлений бизнеса. То есть, проще говоря, российские госбанки, которые в той или иной мере участвуют в российском венчурном бизнесе, должны себя так и рассматривать?—?как институты стабилизации, не ставя перед собой невыполнимой задачи возврата своих кредитов и прямых инвестиций в высокотехнологичные компании или в венчурные фонды. Пока кредитные комитеты таких банков будут рассматривать свою деятельность в венчурных инвестициях как деятельность с целью достижения прибыли с наименьшим риском, ни один из этих банков просто не должен быть вовлечен в этот род деятельности. Но если не ставить прибыль и уменьшение рисков как основную задачу, то все венчурные начинания госбанков более целесообразно было бы перевести в ведомство государственных инвестиционных институтов, которые и были изначально созданы д ля выдачи безвозмездных субсидий и грантов. Несомненно, что в случае продолжения участия госбанков как полноценных игроков на венчурно-инвестиционном рынке они или обречены на крупные потери, или должны будут всегда объективно принимать негативные решения при рассмотрении займовых или инвестиционных заявок от венчурно-ориентированных предприятий и фондов.

Российское государство почему-то считает, что в его интересах терять деньги путем участия в венчурных инвестициях ради развития этого вида деятельности и продвижения высокотехнологичных компаний в России.

   Итак, если мы предположим, что госбанкам более целесообразно было бы передать свою венчурную деятельность государственным инвестиционным институтам, то нам необходимо будет разобраться, в чем же именно должна заключаться основная задача этих так называемых «госинвестинститутов»: в выдаче безвозмездных грантов и субсидий или в ведении полноценной инвестиционной деятельности в абсолютном соответствии с коммерческими интересами любых частных венчурных инвесторов. Применяя любые общепринятые принципы бизнеса, политически и экономически направленные дотации несовместимы с инвестициями в целях достижения прибыли. Однако почему-то в России от многих государственных инвестиционных институтов требуется именно такое соединение этих двух несовместимых вещей. И в этом смысле российское государство очень даже последовательно и требует от своих инвестинститутов того же, чего и от своих банков,?—?принципиально невозможного соединения коммерческой и государственной деятельности. В результате государственные инвестинституты безуспешно пытаются работать одновременно и как коммерческие инвестфонды, и как госцентры распределения бюджетных средств в целях развития экономики. Результат плачевный, так как с коммерческими фондами конкурировать они не могут, а экономику поддерживать невозможно, если пытаться в то же время еще и достичь какой-либо доходности, поскольку венчурные инвестиции являются высоко опасными сами по себе, а если к этому еще и добавить хоть какие-то некоммерческие цели, то достигнуть даже минимальной доходности практически нереально!

Госбанкам заниматься венчурными инвестициями, как прямыми, так и через их участие в венчурных фондах, противопоказано.

Могут и должны ли российские банки и государство стать венчурными инвесторами   Соответственно, чисто с теоретической точки зрения мы приходим к довольно простому выводу: госбанкам заниматься венчурными инвестициями, как прямыми, так и через их участие в венчурных фондах, противопоказано, что в свою очередь означает полный перевод всей этой деятельности при участии государства в им же созданные для этих целей инвестинституты. В то же время, практически, такой вывод подразумевает четкое разделение госинвестинститутов на две совершенно отдельные категории: одни, выдающие безвозмездные субсидии и гранты, и другие, работающие как независимые частные венчурные фонды исключительно в коммерческих целях. Ни в коем случае нельзя путать или смешивать эти две задачи в одной структуре! Далее?—?легко понять, что госфонды, созданные в коммерческих целях, будут конкурировать на венчурном рынке с частными венчурными фондами. А это означает, что, создавая коммерческие госфонды, которые не способны либо по причинам квалификации своих специалистов, либо из-за недостатка операционных или инвестиционных средств, либо же в связи с какими-то географическими, политическими или экономическими ограничениями на их деятельность со стороны госструктур, российское государство обрекает свои инвестинстиуты на заранее прогнозируемый провал и таким образом просто выбрасывает на ветер так недостающие бюджетные средства. Все ограничения такого рода должны быть направлены исключительно на деятельность госинвестинститутов, специально созданных государством для распределения некоммерческих субсидий, беспроцентных кредитов, гарантированных государством займов, грантов и т.д. Что же касается государственных венчурных инвестиционных фондов, перед которыми ставятся коммерческие цели, российскому государству необходимо понять одну незатейливую истину, так давно понятую частным бизнесом на западе,?—?всегда в итоге обходится дешевле сделать что-либо дорого, но правильно и качественно, чем дешево, но плохо и кое-как!.
Леон Шпильский,
специально для
«»