РВК определила лучшую юрисдикцию для венчурных фондов в России

22 октября 2012 года в Москве прошел круглый стол ОАО «РВК» на тему «Плюсы и минусы создания венчурных фондов, осуществляющих инвестиции в России, в отечественной и иностранных юрисдикциях».

Как было отмечено в ходе круглого стола, многие крупные отечественные компании предпочитают проводить свои сделки по британскому праву, которое больше защищает интересы сторон, нежели российское законодательство. Особенно остро этот вопрос стоит при осуществлении сделок в инновационном бизнесе, который, как правило, не имеет жесткой территориальной привязки к той или иной стране. «Это особенность не только нашего рынка. Большинство фондов из Кремниевой долины тоже действуют из оффшоров, которые работают по британскому праву. Все венчурные фонды в мире работают по модели партнерства, которой до сих пор в российском законодательстве не было», — пояснил Игорь Агамирзян, генеральный директор и председатель правления ОАО «РВК».

Большинство российских венчурных фондов в последние годы создавались в виде закрытых паевых инвестиционных фондов особо рисковых (венчурных) инвестиций — ЗПИФ ОР(В)И. Однако эта форма подходит только для больших по объему фондов, так как она чрезмерно зарегулирована и оттого дорога в управлении. «Управление ЗПИФ ОР(В)И очень жестко регулируется ФСФР, структурирование сделок занимает много времени и очень дорогостоящее», — рассказал управляющий партнер венчурного фонда Maxwell Biotech Дмитрий Попов.

Несмотря на все сложности, более удобной организационно-правовой формы в российском законодательстве до сих пор не было. Для ее появления РВК совместно с ОАО «РОСНАНО», Российской ассоциацией венчурного и прямого инвестирования (РАВИ) и другими партнерами приложили максимум усилий, и с начала 2012 года в России появилась новая организационно-правовая форма — инвестиционное товарищество, некий аналог международного Limited Partnership. Новый закон дает возможность инвестору входить в предприятие на правах неуправляющего товарища, то есть просто выделить деньги и при этом не отвечать по обязательствам товарищества больше своего вклада. Это позволяет легче найти источник капитала.

Однако, по словам Игоря Агамирзяна, особого интереса к новой организационно-правовой форме пока, к сожалению, не наблюдается. Эти слова подтвердил, в частности, руководитель венчурного бизнеса «ВТБ Капитал» Айдар Калиев: он отметил, что отечественная юрисдикция по-прежнему не является удобной для международных партнеров с точки зрения защиты прав инвесторов, российское правовое поле остается для них непонятным. Пока нет смысла отказываться от британского права, считает и партнер Orrick CIS Лео Баталов, но это не значит, что не нужно развивать российскую юрисдикцию. При этом эксперты добавили, что если сегодня кто-то начнет инвестировать в фонды, созданные в форме инвестиционного товарищества, то возможные проблемы новой организационно-правовой формы выявятся не сразу, а лишь через несколько лет.

Отдельно в рамках дискуссии был рассмотрен вопрос, является ли создание венчурного фонда в зарубежной юрисдикции «вывозом капитала» из России? «Решение о том, в какой форме создавать фонды, это вопрос не завтрашнего дня и не ближайших 3-5 лет. Это — вопрос дня сегодняшнего. Времени ждать, пока новая юридическая форма приживется, нет. Венчурным фондам необходимо проводить инвестиционную политику, которая приносит результат, и смотреть нужно не на территорию регистрации фонда, а на то, где осуществляется его деятельность», — убежден директор департамента инвестиций ОАО «РВК» Ян Рязанцев. В качестве примера он привел венчурные фонды США, большинство из которых уже много лет зарегистрированы в оффшорах, однако инвестируют они в сотни американских компаний, создают миллионы рабочих мест и развивают, таким образом, экономику США.

Участники круглого стола заключили, что в полной мере закон об инвестиционном товариществе заработает, когда появится правоприменительная практика. В течение, по крайней мере, нескольких первых лет будут выявлены возможные проблемы, а по мере их исправления инвестиционное товарищество станет общепризнанной организационно-правовой формой, такой, как, например, сейчас является ООО. «Думаю, это произойдет в течение 5–7 лет», — заключил Игорь Агамирзян.