Я знаю, как из молекулы сделать продукт

Фонд Helix Ventures специализируется на инвестициях в сфере медицинских технологий и биофармацевтики. Совсем недавно компания закрыла сделку по продаже одной из своих компаний за $ 500 млн. Генеральный партнер и сооснователь фонда Евгений Зайцев рассказал VBN о том, как будет развиваться фармацевтика, куда стоит инвестировать.


- Вы довольно частый гость в России, участвуете в различных мероприятиях. Как Ваш бизнес здесь развивается?
   - Мы много работаем с российским рынком. С тех пор, как я окончил первый курс бизнес -школы в Стэнфорде с 2001 году, я был практически всегда вовлечен в развитие инноваций в России. В 2004 году у нас состоялся 1-ый Российско-американский технологический симпозиум (Сейчас – Глобальный технологический симпозиум) в Стэнфордском университете, потом мы создали конференцию SVOD ("Открытые двери в Силиконовую долину"), Американскую бизнес-ассоциацию российских профессионалов в Силиконовой Долине. Все это время мы консультировали специалистов и российских предпринимателей на некоммерческой основе. С течением времени ситуация изменилась и сейчас очень много возможностей для коммерциализации технологий на российской территории. И хотя основной бизнес нашей управляющей компании находится в США, сейчас мы активно работаем над рядом проектов в России. Мы перевели сюда две своих портфельных компании. Одна из них, InteKrin разрабатывает лекарства для лечения сахарного диабета второго типа. Она успешно завершила вторую фазу клинических испытаний в США. Здесь мы планируем провести дополнительную доклиническую и клиническую работу. Другая компания - EndoVx разрабатывает новую медицинскую технологию для лечения ожирения. Это бариатрическая хирургия, не инвазивная. Здесь мы хотим завершить инжиниринг, разработать прототип устройства и провести несколько доклинических тестов и клинические испытания. Сейчас мы привлекаем финансирование под это дело. По нашим расчетам общий процесс может занять порядка трех лет.

- Какой объем фонда?
   - У нас было несколько фондов под управлением. Последний наш фонд Asset Management Company был размером $ 60 млн. Это был фонд ранних инвестиций, диверсифицированный между информационными и биомедицинскими технологиями. Мы частично управляем портфельными компаниями этого фонда и поднимаем первый фонд Helix Ventures, первое закрытие которого уже было сделано. Целевой размер - до $ 150 млн. Сколько именно, мы посмотрим по ситуации на рынке. В нем уже были сделаны две очень интересные сделки.

- Наши поздравления. А планируется ли докапитализация фонда в этом году (2011)?
   - Спасибо. Мы совсем недавно завершили первое закрытие, поэтому докапитализация до конца года не планируется. А в следующем году - да.

- Как быстро Вы можете оценить идею, стоит ли в нее инвестировать деньги или нет?
   - Оценить стартап, на самом деле, можно в первую минуту разговора, прочтения резюме или бизнес-плана. Я сразу могу прикинуть стоимость компании, рынок и условия сделки, на которые может претендовать данная компания. В этом и заключается искусство инвестора, сразу понять, насколько эта технология перспективна. Моя задача превратить молекулу в продукт. Поскольку в большинстве случаев мы инвестируем рано, в процессе отбора для меня основными критериями являются технология и рынок. Для того, что бы инвестировать именно в биомедицинские технологии, нужно быть врачом, ученым и хорошо разбираться в медицине, в механизмах действия лекарства, чтобы понять его уникальность.

- Насколько этот бизнес рентабельный? И как инвестор может на нем заработать?
   - Большинство российских производителей не производят лекарства, а покупают субстанции в Китае. Очищают, упаковывают и продают. Фактически они конкурируют на очень малой марже. По-настоящему компании зарабатывают большие деньги на инновациях, на новых лекарствах, т.е. когда у них есть эксклюзивные права на этот рынок. Но для этого надо либо разработать лекарство, либо купить компанию, которое это уже сделала. И это тоже стоит очень больших денег. По усредненной оценке, чтобы вывести один препарат на рынок, среди многих провалившихся, нужно порядка $ 1,3 млрд и 12 лет. Получив эксклюзивные права на такой препарат, любая фармацевтическая компания уже может свободно конкурировать на рынке. И снимать сливки. Инвестируя в молодые быстроразвивающиеся компании, которые разрабатывают новые медицинские устройства или лекарства, мы получаем большой рост стоимости активов . Например, так у нас получилось на сделке с «BiPar Sciences», которая была приобретена «Sanofi Aventis» за $ 500 млн. В первом раунде финансирования она стоила $ 5 млн. Компания разработала лекарство, которое оказалось эффективным против наиболее агрессивной формы рака молочной железы. Вот, именно к таким сделкам мы стремимся.

- Как будет развиваться фармацевтика? Куда стоит вкладывать деньги, чтобы это было востребовано через 4-5 лет?
   - В медицине есть очень большая проблема, связанная с эффективностью. Если посмотреть на весь спектр лекарств, то 90 % из них не работают у 30-50 % пациентов. Это огромные потери на индустрию. В год в мире мы теряем $ 350 млрд на лекарствах, которые НЕ работают. Это гигантские потери, с учетом того, что, например, затраты на здравоохранение в США занимают 17 % ВВП. Поэтому сейчас все тенденции направлены на повышение эффективности препаратов. В частности, персонализированная медицина означает, что прежде чем давать лекарство пациенту, нужно понять, будет ли оно для него эффективно. Фармацевтические компании сегодня готовы тратить большие деньги, что бы отследить, что дальше происходит с пациентом. Например, у меня есть компания, которая придумала сажать небольшие чипы на таблетки. И когда таблетки потребляются пациентом, этот чип посылает сигнал в Сеть или на мобильный телефон - в комбинации со считыванием физиологических параметров пациента это позволяет создать чрезвычайно мощную медицинскую информационную систему. Сегодня конвергенция информационных и биомедицинских технологий – очень важная тенденция в бизнесе и науке.

Спасибо за беседу.